Сизо москвы список заключенных

Например, если контакты с семьей заключенного были давно нарушены, или он сам отказался от звонка родственнику, который ему предоставляет законодательство. Перед тем, как непосредственно разбирать способы того, как можно узнать место содержания под стражей, в котором находится человек, упомянем то, что есть два основных вида тюрем, которые существуют в нашей стране: окружные и федеральные.

Отличаются они сроком, который должен отбывать заключенный. В окружных тюрьмах содержатся преступники, чей тюремный срок не превышает одного года.

Прочие определяются в федеральные. Как уже было сказано ранее, единого реестра заключенных попросту не существует, но у большинства тюрем есть свои официальные сайты, на которых они могут предоставить информацию о том, числится у них конкретный человек или нет.

С тех пор, похоже, мало что изменилось. ФСБ, во владении которой находится «Лефортово», окутала СИЗО тайной, спрятав все документы о его истории.

Со времен СССР сюда съезжаются все диссиденты и несогласные — начиная с жертв сталинских чисток и заканчивая Новодворской и Эдичкой Лимоновым.

Так что если вам что-то в стране не нравится, то задумайтесь о возможности переезда. Условия содержания в СИЗО очень даже неплохие, но это с лихвой компенсируется драконовским режимом.

При этом такие действия, как пересылка денег или организация свидания тут может длиться месяцами. Так что запаситесь терпением. Особая гордость «Лефортово» — тюремная библиотека, которую собирают с XIX века. Среди раритетов есть прижизненное издание Пушкина, полное собрание сочинений Лескова за 1897 год. Но опять же неясно, правда это или очередной миф.

Не СИЗО, а малина

Несмотря на наши публикации о московском СИЗО-4 «Медведь», здесь по-прежнему регулярно избивают заключенных, вымогают у них деньги, доводят до самоубийства.

При этом следственный изолятор на своем сайте продолжает называть себя «одним из лучших СИЗО в России».

Ну а раз так, то читателям, в том числе  сотрудникам ФСИН, прокуратуры и Следственного комитета, стоит поподробнее узнать, как устроена жизнь в образцовом ОПГ «Медведь». Ой, простите, в СИЗО «Медведь».

Имя, фамилия и отчество начальника московского СИЗО-4 есть на сайте изолятора — Хорев Алексей Александрович, подполковник внутренней службы. Много раз приходя в СИЗО «Медведь» с коллегами по ОНК, начальника Хорева я так, мне кажется, и не видела: то отсутствовал, то занят. Ну и ладно. Мы ведь не к начальнику приходим, а к заключенным.

В одно из наших недавних посещений мой коллега по ОНК Москвы Андрей Бабушкин очень хотел, чтобы начальник Хорев сопровождал нас во время проверки. Заходим в кабинет с табличкой «Начальник».

Там много народа, все в форме, только один мужчина, сидящий в кресле во главе стола, одет в синие джинсы и ярко-оранжевую кофту, расстегнутую до груди.

Когда мы закончили проверку, коллега Бабушкин вновь решил зайти в кабинет с табличкой «Начальник». Во главе стола сидел все тот же мужчина, но уже без оранжевой кофты.

На этот раз на нем была черная спортивная майка с большими вырезами на плечах, так, что отчетливо были видны его хорошо накачанные бицепсы. А на шее — массивная золотая цепь. Коллега Бабушкин уверяет, что это и был начальник изолятора подполковник Хорев. Не верю я Бабушкину.

Не может офицер сидеть на рабочем месте в майке и с золотой цепью. Ведь не браток же из начала 90-х начальник следственного изолятора…

— Здесь раньше форматы были другие. Хобот (Андрей Беляев-Вознесенский, арестован по ст. 228 (наркотики). — Е. М.) — он же Вор. Но сидит здесь в изоляции, и все подходы к нему через «шерстяную» хату («шерстяные» — непорядочные арестанты. — Е. М.). Связи у него нет, по телефону не поговорить.

Вот я ему, к примеру, напишу: «Андрюха, братишка, я такой-то… Масса моментов меня здесь не устраивает. Здесь над людьми издеваются, беспредельничают, деньги не по-воровски зарабатывают, надо что-то делать, давай увидимся и поговорим». И отправляю. Вот малява моя пошла к нему.

Идет она по камерам и попадает не к Хоботу, а в камеру, что рядом — «шерстяную». Здесь ее вскрывают, читают, звонят Рожку (положенец СИЗО-4, назначается вором, следит за соблюдением «воровских законов», ведет переговоры с администрацией — Е.М.).

Дальше Рожок вызывает, ну и всё, ничего хорошего для того, кто написал, потому что Вору захотел сообщить в обход.

Хобот в заблуждении находится. Если бы он знал, что вообще здесь происходит и как, скорее всего, много чего не происходило бы. С другой стороны, может быть, ему много чего пообещали. Здесь перед Хоботом был Юра (Юра Лазаревский (Юра Усоян), племянник и преемник убитого Деда Хасана.

— Е.М.). Он тоже все время просидел в изоляции. Ему обещали свободу, срок маленький и так далее. Он сейчас в Красноярске, в Минусинске сидит (в ФКУ «Тюрьма», это учреждение известно тем, что там ломают воров. — Е.М).

Срок ему дали лошадиный, и отправили в такое место…

А Рожок — это вообще никто. Но он «вязаный». (Рожок — Рожков Евгений Леонидович, обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных в том числе ч. 1 ст. 209 (бандитизм), ч. 2 ст. 105 (убийство), ч. 4 ст. 162 (разбой) УК РФ. В настоящее время дело рассматривается в Московском областном суде — Е. М.) Просто он с милицией не имеет закрытых тем. Его авторитет на страхе…

1 УК РФ. — Е. М.) Ему ПЖ [пожизненное] дали. Почему «Не буди»? Так у него на веках, когда глаза закрывает, наколка такая «не-бу-ди». Тогда тоже были все эти моменты. «Не буди» говорил, мол, давай, сейчас денег заработаем. Что тут время терять…

«Не буди», он же Михайлов, лидер Люберецкой ОПГ.  indexagency.ru

Но среди «людей» (т.е. среди воровского мира. — Е. М.) так нельзя, это развал. Но здесь так и будет, пока Рожка и Малыша не уберут (Малыш — Щипанцев Сергей Александрович, по данным следствия, является членом люберецкой ОПГ, осужден по ст. 162 ч. 4 УК РФ.

Срок — восемь лет шесть месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. — Е.М.). Малыш здесь сидит уже 6 лет. А со стороны администрации их прикрывает Саша-майор. Он в майке по изолятору любит ходить, накачанный такой. Рожок — он просто официально, а Малыш неофициально, все идет через него, все он решает.

Вот, допустим, Хобот начнет сейчас возмущаться, если он серьезно воткнется, его хлоп — и увезут отсюда.

Хорев (начальник изолятора. — Е.М.) вообще право голоса тут не имеет. Ну только если совещательный. (Смеется.) Но зачем ему свой голос обозначать? Есть Саша-майор, начальник оперчасти. Его интерес в этом — дисциплина и деньги. Даже нет потребности в активистах, сексотах… Куда ни ткни пальцем, закрытых тем нет.

Вот мне говорят: так-то, мол, ты все правильно делаешь, про людские законы говоришь… А что бы тебе не поговорить по-нормальному? Давай поговорим. Может, надо у тебя кого-то убрать или посадить? Это сотрудники говорят.  И тот же Рожок может сказать: может, тебе кого надо убрать или кого-нибудь посадить? Понимаешь, они одинаково говорят. 

Малыш

Удивительно, но Малыш (справа), находясь в СИЗО, подолгу сидит в соцсетях, любит «» /

В камере Малыша девять человек. Мужчины здесь все рослые. Но у Малыша особо выдающиеся данные. Думаю, ростом он метра два, не меньше. Малыш, одним словом.

Малышу лет 35, не больше. В разговоре — милейший человек. Спрашиваю, почему сидит так долго в этом изоляторе — целых шесть лет.

«Да вот, — говорит, — следствие, суды…» Вы можете подать жалобу в ЕСПЧ по поводу затягивания рассмотрения вашего дела. «У меня, — улыбается, — апелляция уже в Верховном суде. Ждем решения.

Мне осталось-то сидеть всего два с половиной года». В колонию ехать не собирается…

Камера эта, сразу видно, знатная. Здесь тоже шторки (синие с желтым солнышком), но не на окнах, как в камере у Рожка, а на стеллажах с продуктами. На лавке у стола большое оранжевое пластмассовое ведро, прикрытое крышкой, на которой лежит половник с масляными подтеками.

— Суп мы там варим. Кипятильником, — охотно поясняет Малыш.

— А кто варит-то?

— Ну повар. Он сейчас на прогулку пошел. Не доварил.

— А у вас в камере есть повар?

— Да нет. Мы все по очереди готовим…

Ну да, я даже себе это представила: Малыш разливает суп всем сокамерникам по тарелке, затем моет за всеми посуду… Потом звонит Рожку, забивает стрелку, набирает номер Саши-майора. Саша-майор отдает команду дежурному оперативнику. Оперативник заходит за Рожком, потом за Малышом, и все вместе они идут по камерам дела решать…

Малыш — на 28 секунде репортажа о суде над люберецкой бандой

— Они там все одних масштабов сидят, в каждом по 170 кг веса. Один отвечает за  продол , другой — за корпус, третий — за целое здание.

За корпус отвечает Афоня (Афоня — Александр Афанасьев, в СМИ неоднократно упоминался как лидер измайловской ОПГ, 14 января 2016 года осужден по ст.

162 (разбой) на 12 лет с отбыванием наказания в колонии строгого режима. — Е. М.). Все сидят вместе с Рожком. Скучковались.

Рожку, наверное, пожизненное дадут. Как можно, чтобы нами всеми управлял человек, которому, может быть, светит ПЖ? Это человек, который не имеет будущего, не думает о завтрашнем дне.

Сколько ему еще осталось пожить вот так? У него же впереди «Черный дельфин» или «Вологодский пятак», где он будет, как лягушка растопыренная, с мешком на голове на прогулку ходить… Понимаешь? Поэтому он так себя сейчас ведет. Нет тормозов.

На месте Рожка должен быть тот, который в корень проблемы смотрит, сплеча не рубит, который на свободу собирается. Это нормально, десятками лет так было заведено. То, что сейчас, — это не воровское.

Власть криминала

Заходим с коллегами по ОНК в «красную», то есть сотрудничающую с администрацией камеру. Все злые, раздраженно бросают:

— Вы бы зашли час назад, увидели бы, что здесь было. Мы в бане были. Один не пошел, здесь остался. Сотрудники обыск устроили. Все наши вещи побросали, белье — грязное, чистое — все вместе, все вывернули наизнанку. Что искали, непонятно. Мы же с администрацией сотрудничаем.

Что им надо от нас? Никогда такого не было. Да пошла теперь эта администрация! Эти коррумпированные сотрудники. Они вместе с этим криминалом.

Напишешь заявление в санчасть по здоровью, чтобы врач посмотрел, таблетки дал, так на следующий день приходят эти… 6—7 человек, ну здоровые такие, — Рожок, Малыш и кто с ними там вместе сидит, — и избивают.

— За что избивают-то?

— Что обращались в санчасть. Людей отрывали от дел…

— А как они могут сюда прийти? Они же в других камерах сидят.

— Ну так с ними сотрудник приходит. Это обычно часов в 6—7 вечера бывает, когда режимники уходят, остаются только оперативники. Вот оперативник их и приводит. Дверь остается открытой.

Сотрудник стоит в коридоре, ждет, пока они тут с нами разберутся.

(Замечу, что рассказывают это заключенные членам ОНК уже не шепотом, как раньше, а в открытую, при сотрудниках изолятора с включенными видеорегистраторами. — Е.М.)

— Вот у меня справка есть, — вступает в разговор еще один заключенный — Сергей. — Акт о телесных повреждениях от 27 ноября 2015 года.

Тут написано: «Двухсторонняя параорбитальная гематома, ушибленная рана правой надбровной области». Справку мне эту дали только потому, что конвой не хотел везти меня на суд в таком виде.

У меня все лицо было черное от побоев. Затребовали освидетельствования. А так бы ничего не дали.

На следующий день после того, как нас здесь побили, пришел оперативник. Григорий зовут его. И сказал, чтобы я написал объяснительную, что это я сам ночью упал со второго яруса. Ну я и написал.

— Когда к врачу приходишь, он вначале спрашивает: ты «черный» или «красный» (то есть криминалитет или сотрудничаешь с администрацией. — Е.М.)? От этого зависит, будут тебя лечить или нет, — рассказывает сидящий за столом молодой парень.

— Вот я знаю, что мне 2 года сидеть. Я их отсижу и выйду. У меня дома дети. А этот криминал приходит, провоцирует. Я не хочу, чтобы мне еще 10 лет дали, —  говорит еще один заключенный, лет пятидесяти.

— Когда нас эти накачанные избивали, — присоединяется к разговору еще один арестант, — то сказали, что если мы будем писать заявления в санчасть, то они нас посадят в 309-ю камеру.

— В сентябре у нас Юсуфа избили. В карцере был. Зацепился, воткнулся, ну и выключили регистраторы и дали ему… Ему больно было. Корчился. Били в пах так, что детей, может, теперь не будет…

Спрашиваешь, ему помощь оказывали? Какая помощь?! Тебе здесь помощь окажут, когда ты уже холодный будешь! Здесь никто не работает. Только конвой. Ходят взад и вперед, двери открывают. Больше здесь никто не работает. Зачем, если у них и так все в порядке. Они помимо зарплаты еще получают зарплату.

Терапевту Малыш говорит, что надо кого-то отвезти на «Матросску» . Его везут после того, как он это сказал. Терапевт беспрекословно подчиняется Малышу. Не от руководства изолятора, а непосредственно от Малыша получает указание. И готовит бумаги. И получает за это дополнительно деньги.

И не только за это, за конкретную процедуру… Все очень печально на самом деле…

 «СИЗО овладели бандиты»

Идем в 309-ю камеру. Судя по всему, это пресс-хата. В ней 39 человек. В основном по 228-й статье (наркотики) и 158-я (кража). Но есть и по 159-й  (мошенничество). Все сопровождающие членов ОНК сотрудники с видеорегистраторами. Открывают камеру. На пороге, плотно прижавшись друг к другу, стоят заключенные и не допускают в камеру ни работников ФСИН, ни членов ОНК.

Тут один из сотрудников изолятора по фамилии Клименко и говорит членам ОНК Москвы (Валерию Борщеву, Любови Волковой, Елене Масюк): «А чё вам делать в камере-то? Зачем вы хотите зайти?» Борщев отвечает: «Хотим проверить условия содержания». — «А они, — Клименко показывает на заключенных, — не хотят, чтобы вы проверяли и заходили к ним в камеру. А вот я могу войти в камеру».

Сизо

Пожалуй, нет в России такого человека, который не знал бы о том, что в Москве располагается знаменитая Лефортовская тюрьма (или, как все привыкли называть, Сизо «Лефортово»). Свою известность указанный изолятор получил и благодаря своему давнему существованию (с 1881 года), и личностям, которые в разное время в этом Сизо находились и продолжают содержаться.

Немного истории

Как уже было сказано, здание Сизо «Лефортово» было построено архитектором П. Н. Козловым еще в 1881 году. Изначально в следственном изоляторе содержали военных, совершивших преступления небольшой тяжести.

C 1917 года Лефортово перешло в ведение НКВД и на протяжении многих лет использовалось для ужасных пыток репрессированных граждан.

С 2005 года по настоящее время Лефортовская тюрьма находится в распоряжении Министерства юстиции.

Режимный объект

Несмотря на то что на территории России находится большое количество режимных объектов закрытого типа (это и всем известные Бутырка, Матросская тишина), следственный изолятор «Лефортово» является самым закрытым и недоступным местом.

Попасть на территорию изолятора невозможно (ну если, конечно, ты не сотрудник учреждения, следователь, адвокат и не осужденный). В 1993 году было сделано единственное исключение: так, в этом году в здание Сизо «Лефортово» пустили журналистов (на пресс-конференцию). Это был единственный случай, когда в стенах изолятора появились посторонние.

Здание изолятора располагается практически в самом центре столицы. Однако даже не все жильцы соседних с Лефортово домов знают о таком «опасном» соседстве. Во многом это связано и с архитектурой здания СИЗО.

Изолятор находится прямо среди обычных сталинских многоэтажек. Примечательным является и то, что стены здания Сизо № 2 окрашены в такой же цвет, как и стены соседних строений. Все это позволяет изолятору как бы раствориться в жилом массиве.

Единственным отличием от жилых домов является наличие высокого каменного забора по периметру, однако в наше время высокие заборы уже никого не удивляют.

За 130 лет своего существования здание изолятора много раз видоизменялось: его достраивали, перепланировали, строили новые корпуса и соединяли их с основным зданием). Но неизменным остался внешний облик изолятора: бледно-желтые стены, серебристые крыши, окруженные высокой каменной стеной с тяжелыми воротами, через которые в Сизо привозят заключенных.

А что внутри?

Так как следственный изолятор № 2 – режимный объект, посетить его простым гражданам невозможно. Фото- и видеосъемка в стенах Лефортово также запрещены. Поэтому узнать о том, что представляет из себя изолятор внутри, можно только по воспоминаниям бывших сидельцев.

По словам бывших заключенных, в Лефортово имеются так называемые психические камеры: стены в них выкрашены в черный цвет, там круглосуточно горит свет. Якобы в подобной обстановке нормальному человеку долго находиться невозможно. Поэтому помещение человека в такие условия всегда связано с совершением какого-либо проступка.

Есть в Лефортово и знаменитый и ужасный «мягкий» коридор: мягкий пол, стены и двери которого видели, как приводились в исполнение расстрельные приговоры.

А вот «перемешивание» заключенных существует и по сей день: практически каждый месяц их пересаживают из одной камеры в другую, меняя обстановку и соседей.

Коридоры «путают следы»

Внутренне устройство здания довольно необычно. Лестничные проемы рассчитаны только на одного человека, поэтому подниматься по ним, к примеру, вдвоем, можно только гуськом. Прямых коридоров и ходов в здании практически нет: все коридоры, лестницы и проемы петляют, как бы путая следы.

Человеку, который оказался в этом здании впервые, выбраться из него самостоятельно практически невозможно. Это своеобразный лабиринт.

Так как само здание неоднократно достраивалось и перестраивалось, в нем появилось и множество «сюрпризов». Так, с виду трехэтажное, оно внутри запросто оказывается четырехэтажным.

Стены изолятора окрашены в светлые тона: голубой, бежевый, белый; абсолютно вся территория Сизо находится под круглосуточным наблюдением. камеры здесь повсюду. Несколько сотрудников изолятора в режиме реального времени отслеживают все, что происходит на территории СИЗО.

Особый режим

Режим в следственном изоляторе «Лефортово» можно назвать строжайшим. Это практически единственный в России СИЗО, в который просто невозможно пронести наркотики и другие запрещенные предметы. Кроме того, здесь абсолютно исключена возможность общения заключенных, находящихся в разных камерах (отсутствует так называемый веревочный телеграф).

Охрану в «Лефортово» осуществляют только сотрудники ФСБ, договориться с которыми заключенным просто невозможно.

Большинство заключенных содержатся в двухместных камерах, площадь которых составляет около 10 метров. Есть и трехместные камеры, но их намного меньше. Также существует вероятность попасть в одноместную камеру.

В настоящее время абсолютно все Сизо России руководствуются общими нормативами пребывания в них. Изолятор «Лефортово» исключением не является: к примеру, в нем также запрещено пользоваться электрическими чайниками, вся еда подается в одной посуде. Кроме того, туалет (вопреки международным стандартам) находится прямо в камере и отделяется от общего помещения невысокой перегородкой.

Несмотря на это, условия нахождения в этом изоляторе многие считают достаточно хорошими.

Как туда попасть?

Как было сказано выше, попасть в Сизо № 2 очень непросто. Естественно, что без труда в изолятор могут попасть лишь сотрудники самого изолятора, а также лица, совершившие тяжкие преступления (заключенные). Для всех остальных, в том числе и для адвокатов, вход в «Лефортово» очень проблематичен и долог.

Дело в том, что, несмотря на большое количество содержащихся в изоляторе заключенных, камер, в которых они могут пообщаться со своими адвокатами, всего 6. Поэтому многие защитники неделями не могут попасть на так называемые свидания к своим клиентам.

Пробиться в изолятор всегда было сложно, так как в нем содержатся граждане, обвиняемые в совершении наиболее резонансных преступлений. Поэтому многим адвокатам приходится занимать очередь с ночи и стоять целый день возле проходной в надежде, что до него дойдет очередь.

Воспоминания бывалых: Москва, «Лефортово»

В изоляторе побывало множество известных, влиятельных и высокопоставленных граждан. Так, в разные года в застенках этого Сизо содержались: Александр Солженицын, Василий Сталин (сын самого Сталина), Виктор Абакумов (министр ГБ), Инесса Арманд, Салман Радуев, Валерия Новодворская, Евгений Гинсбург, Эдуард Лимонов и другие публичные люди.

Именно благодаря их воспоминаниям можно немного окунуться в атмосферу изолятора. К примеру, Гинсбург в одной из своих книг рассказывает о подвале изолятора, в котором расстреливали заключенных.

Пишет он о том, что исполнение расстрельных приговоров осуществлялось под громкий шум тракторных моторов.

Коридор, ведущий в подвал, по воспоминаниям Гинсбурга, был обшит мягкой тканью, обивка дверей и стен – все было мягкое, бесшумное и специально подготовленное для приведения приговора в исполнение.

Отмечают посетители застенка и сводящий с ума постоянный гул и вибрацию, доносящиеся из лаборатории ЦИАМа, находящегося по соседству с изолятором.

В своих очерках бывшие «посетители» «Лефортово» пишут об особенностях режима. Например, если по коридору одновременно ведут двух человек, то им на голову надевают темные мешки (чтобы они не видели, кто именно шел им навстречу).

Некоторые заключенные вспоминали, что в коридорах изолятора стояли специальные сотрудники СИЗО, так называемые разводящие. Они разводили заключенных по разным коридорам, чтобы они не встретили друг друга.

Интересные факты

Следственные изоляторы и тюрьмы Москвы, как правило, были выстроены еще в прошлом столетии. «Лефортово» — не исключение. Именно этот изолятор окутан множеством легенд, мифов и интересных историй.

Например, при постройке изолятора в 1881 году над входом была устроена церковь Святого Николая. В ней располагались одиночные маленькие будочки, в которых находились молящиеся заключенные. При этом все было устроено таким образом, что между собой заключенные общаться не могли.

Интересен и тот факт, что прогулочные дворики в этом изоляторе располагаются не во дворе, а на крыше здания. Всего таких двориков насчитывается 15. Гуляют в них заключенные по очереди: первые прогулки начинаются уже в 8 часов утра.

Особая гордость

Как ни странно, но именно следственный изолятор № 2 является обладателем одной из самых старых и масштабных тюремных библиотек. Ее начали собирать еще в начале 19 века, и на сегодняшний день она включает в себя более 2 тысяч уникальных книг. К примеру, среди них прижизненное издание самого Пушкина и полное собрание сочинений Лескова за 1897 год.

А вот статей и книг, касающихся истории самого изолятора, в тюремной библиотеке нет. Как нет их нигде. Исторические очерки об этом Сизо не делались по нескольким причинам: во-первых, «Лефортово» даже в советские времена было действующим изолятором и тюрьмой. А во-вторых, всегда находилось под контролем таких ведомств, которые не позволяли разглашать какую-либо информацию об этом объекте.

Начальник Сизо Виктор Маков, который очень интересуется историей изолятора, выяснил, что некоторые исторические очерки о «Лефортово» имеются в музее ФСБ. Однако доступ к ним строго ограничен.

Подводя итог

Следственные изоляторы Москвы являются особыми режимными объектами. Однако именно «Лефортово» можно назвать самым строгим и засекреченным. Связано это с тем, что в его стенах содержатся преступники, совершившие наиболее резонансные и тяжкие преступления. Довольно часто в стенах этого изолятора можно увидеть некогда высокопоставленных и влиятельных лиц.

Славится «Лефортово» и своей историей: построенный почти 130 лет назад изолятор на протяжении всего времени не прекращал свою работу даже на один день. Во многом благодаря тому, что он всегда являлся действующим объектом, практически отсутствуют какие-либо исторические очерки и статьи о нем.

«Лефортово» (или следственный изолятор № 2) находится в самом центре столицы и располагается по адресу: Москва, Лефортовский вал, 5.